haru_no_ame: (Default)
[personal profile] haru_no_ame

Зап. в октябре 1957 г. от Гула Худо (см. № 2).
Жид падишах. Год за годом проходит, месяц за месяцем идет.
Однажды падишах совершал прогулку по своему городу. Дошел он до лавки, где оружие продают, купил саблю и вернулся домой. Вечером собрался народ в его диване. Стали поздравлять его с новой саблей. А был у падишаха слуга по имена Ахмад. Вот он и говорит:
— Падишах, поздравляю и я тебя, но в сердцевине твоей сабли ― песок.
Удивился падишах:
— Что ты сказал? Как это в моей сабле песок?
— Верно тебе говорю, падишах.
— Откуда ты знаешь? Я сломаю свою саблю и, если в ней не будет песка, велю отрубить тебе голову.
— Хорошо, падишах.
Встал падишах, сломал свою саблю ― и правда, в середине ― песок. Обернулся падишах к своему шорбачи (Шорбачи ― тот, кто готовит шорбу (похлебку, суп).):
— Шорбачи, добавь-ка ему еще черпак шорбы.
— И вправду, ты наследник шорбачи, ― произнес Ахмад.
Падишах смолчал.
Как-то он снова отправился в город. Купил себе жемчуг, и все опять поздравляли падишаха с покупкой. Но Ахмад снова вставил свое слово:
— Падишах, поздравляю тебя с жемчугом, только он с червяком.
— Это что такое, ― рассердился падишах, ― что я ни куплю, ты все порочишь! Вот я сейчас расколю жемчуг, но, если там не окажется червя, велю отрубить тебе голову.
— Хорошо, падишах, ― согласился слуга.
Расколол падишах жемчуг, а внутри ― черный червь. Падишах обернулся к своему шорбачи:
— Добавь еще один черпак шорбы Ахмаду!
Опять Ахмад заметил:
— И вправду, ты наследник шорбачи.
Снова падишах смолчал.
Прошло некоторое время. Вновь падишах вышел в город. Увидел породистого молодого коня, купил его, сел верхом, подъехал ко дворцу.
— Падишах, поздравляем с покупкой, да принесет конь тебе счастье, ― говорят кругом.
Подошел Ахмад:
— Падишах, поздравляю тебя, только конь твой ― помесь с буйволом.
— Да что же это такое! Трижды я делаю покупки, и трижды ты их порочишь! ― рассердился падишах.
— Будь в здравии, падишах, ты неразборчив, потому я тебя предупреждаю.
— Я проверю коня и в конце концов отрублю тебе голову!
— Хорошо, падишах. Сделай круг верхом на своем коне, затем переправься через реку. Если конь пойдет в воду, казни меня.
Сел падпшах верхом, сделал круг, хотел перескочить реку, но, как он ни понукал коня, тот не пошел в воду. Вернулся падишах в диван и сказал своему шорбачи:
— Шорбачи, налей ему еще черпак шорбы!
Отозвался на это Ахмад:
— А ты и вправду наследник шорбачи.
Промолчал падишах, а про себя подумал: «Как же это так, три раза подряд он говорит мне, что я наследник шорбачи. Если это правда, я убью свою мать».
Взял падишах саблю, постучался к матери:
— Матушка, открой дверь!
— Сынок, с добром ли ты?
— Да, с добром, открой!
Открыла она ему дверь, видит ― сын стоит с саблей в руках.
— Сынок, что случилось? Почему ты так поздно и с саблей?
— Матушка, скажи мне правду, не скажешь ― голову отрублю! Чей я наследник ― своего отца или кого другого? Мой слуга Ахмад вот уже три раза перед народом объявил, что я наследник шорбачи.
— Сынок, что от тебя утаить, что от бога! Падишах приходил ко мне каждый седьмой день. Однажды в такой день постучался кто-то ко мне уже поздно, я, сонная, открыла дверь и не спросила, кто это. Потом легла с ним, думала, что это падишах. А когда тот ушел, вскоре пришел сам падишах. Я поняла, в чем дело. Но побоялась и не сказала ему ничего. С той ночи я и понесла. Ты и вправду сын шорбачи.
Повернулся падишах и молча вышел.
На следующий день собрался народ в его диванах, и падишах объявил:
— Имя Ахмада теперь Ахмад ― знаток людей, коней, оружия и жемчугов.
И сделал падишах Ахмада своим лала. Стал Ахмад сидеть рядом с падишахом.
Как-то падишах, Ахмад и везир вышли из дворца, вдруг перед ними ― гурия.
— Ахмад, везир и падишах, ни в коем случае не оборачивайтесь через левое плечо. Всегда оборачивайтесь только через правое, ― сказала она и исчезла.
Везир и Ахмад ушли по своим делам, а падишах подумал: «Обернусь-ка я через левое плечо, любопытно, что случится?»
Только он обернулся через левое плечо, как налетел ветер и оказался он на тропинке. Пошел падишах по этой тропе. Долго ли шел, коротко ли, увидел вдали дворец и прямехонько направился туда.
Вошел во дворец, видит ― девушка на пяльцах узоры вышивает.
— Салам-алейкум, добрая девушка! ― поздоровался падишах.
— Алейкум-салам, падишах, в такую непогоду с добром ли ты?
— Ради бога, пусти к огоньку погреться.
— Будь в здравии, падишах, открой вон ту дверь и входи.
Толкнул падишах дверь, видит ― народ сидит. Поздоровался, ему ответили:
— А, падишах, добро пожаловать, что привело тебя в такую непогоду? Пожалуйста, присаживайся.
Сел падишах. Оглянулся, увидел старуху с огромными зубами. Сорок юношей обслуживают ее. За один раз кладет она в мундштук три оки (Ока (или окна) ― турецкая мера веса, равная 1,28 кг.) табаку и выкуривает за одну затяжку.
— Падишах, расскажи нам что-нибудь, ― обратились к нему присутствующие, ― если тебе удастся заставить старуху заговорить три раза, мы отдадим ее тебе. Наша старуха совсем не разговаривает с людьми.
— Хорошо, ― ответил падишах, ― я попытаюсь сделать что-нибудь, чтоб она заговорила.
Повернулся падишах к старухе и говорит:
— Я падишах, и, когда что-нибудь приказываю своим лала (Лала ― воспитатель сыновей султана; здесь ― член свиты падишаха.) и везиру, они тут же выполняют мое приказание. Весь мир в моих руках, я всесилен.
— Слуги, ― говорит старуха, ― принесите прутья и два ведра холодной воды, разденьте его, облейте водой и обломайте прутья о его спину.
Слуги исполнили приказание старухи. Открыл падишах глаза, видит ― стоит он у себя в диване в нижнем белье и весь мокрый. С тех пор захворал падишах, но никому не рассказывает, что случилось с ним. Один Ахмад все знает, навестил он больного падишаха, тот и рассказал ему все, как было.
А везир, когда пошел домой, по дороге вспомнил, как предупреждала их гурия не оборачиватьси через левое плечо.
«Дай-ка я обернусь, что будет?» ― подумал везир и только обернулся через левое плечо, как вдруг поднялся потер и он оказался на тропе. Везир и пошел по ней. Как и падишах, увидел он дворец, вошел, увидел девушку с пяльцами, попросился погреться. Та пригласила его пройти в ода.
Вошел он в ода, видит ― сорок юношей сидят вокруг старухи, зубы у нее на целую пядь изо рта вылезают. Пригласили везира сесть. Сел он, отогрелся. Стали просить его рассказать что-нибудь, пообещали отдать ему неразговорчивую старуху.
— Ну, заставить ее говорить не так уж и трудно, ― сказал гость. ― Я везир падишаха и любой его приказ выполню. Весь город в моих руках. Наказывать и миловать ― воля моя!
Тут старуха и юворит слугам:
— Принесите-ка прутья и два ведра воды. Надо проучить хвастуна!
Раздели везира, облили холодной водой, отстегали прутьями и выставили за дверь. Когда везир пришел в себя, то оказалось, что он мокрый, избитый, в одном белье возле дворца.
А Ахмад уже знает, а чем цело. Идет он навестить везира.
― Везир, что с тобой случилось? ― спрашивает он. Но везир молчит, а сам думает: «Может, и он пойдет по той тропинке. Пусть испытает то же, что и я» ― и стонет:
― Болен я, нет сил у меня.
Вернулся Ахмад во дворец, но по дороге тоже обернулся через левое плечо.
Тут же налетел ветер, оказался он на тропе, пришел во дворец. Девушка с пяльцами спросила:
— Милый Ахмад, что привело тебя сюда?
— Добрая девушка, не дашь ли мне чашку воды и кусок хлеба?
Принесла ему девушка, что он просил, и пригласила в ода. Вошел он, поздоровался.
— Добро пожаловать, дорогой Ахмад, присаживайся. Расскажи нам о чем-нибудь, поведай, что есть в вашем городе, чего нет.
— Вам все известно, о чем еще говорить.

— Ахмад, если ты сумеешь заставить старуху трижды заговорить, мы подарим ее тебе!
«Друзья, ― начал Ахмад, ― жил один бедняк, оторавилса ои как-то на заработки. Долго ои шел или коротко, встретился ему человек, поздоровались:
— Куда путь держишь?
— Иду в город на заработки.
— Ей-богу, и я туда же, с той же целью.
— Давай побратаемся и пойдем вместе, а на обратном пути на этом же месте поделим заработанные деньги поровну, как братья.

И пошли они дальше. Долго ли шли, коротко ли, встретили они еще одного путника, поздоровались:
— День добрый, брат, куда путь держишь?
— Иду в город искать работу.
— Будь и ты нам братом, мы тоже идем искать работу.
— Позволь спросить тебя, каким ремеслом ты занимаешься?
— Портной я, ― отвечал путник.
— А я плотник, ― скааал тот бедняк.
А его побратим заявил:
— А я тот человек, чьи молитвы угодны богу.
— Ей-богу, все наши ремесла хороши.
Шли они, шли, вошли в лес. Наступила ночь. Старший браг говорит своим спутникам:
— Вот под этим деревом и поспим, а утром дальше пойдем.
Ночью в лесу тысячи опасностей подстерегают человека. Старший брат первым взялся посторожить. „Что мне без дела сидеть?" ― подумал он. Срубил молодое деревцо и вырезал красивую девушку. Затем разбудил портного:
— Вставай, твой черед сторожить!
Встал портной, протер глаза, а около дерева человек виднеется,
— Эй, ты кто, отзовись! ― позвал он, но никто не ответил.
Подошел он поближе и увидел девушку, вырезанную плотником из дерева:
— Ей-богу, плотник хороший мастер. Но и я не хуже.
Собрал он листья, сшил одежду и надел ее на девушку. Потом разбудил третьего спутника. Тот встал, протер глаза, видит ― стоит девушка, вырезанная из дерева. Он сразу догадался, что сделал ее плотник, а платье сшил портной.
— Ей-богу, они сумели показать свое мастерство, ― воскликнул он, ― но ведь и я умею кое-что делать.
Встал он на колени перед вырезанной из дерева фигурой и молился до самого утра. По воле бога она ожила и превратилась в четырнадцатилетнюю (Четырнадцатилетняя девушка в курдских сказках обычно эталон свежести и красоты.) девушку. Разбудил он своих побратимов:
— Вставайте, уже утро, пора и в путь!
Увидели братья девушку, удивились:
— Брат, откуда ты привел эту девушку?
— Я нашел ее в лесу, ― сказал тот, чьи молитвы угодны богу, и добавил: ― Вы показали мне свое мастерство, а я вам свое. Эту девушку сделали вы, а я помолился, и бог оживил ее.
И тут они заспорили, дело дошло до потасовки. Плотник говорит, что он ее сделал, значит, девушка его. Портной хочет взять девушку, так как он одел ее, а тот, чьи молитвы угодны богу, считает, что только он имеет на нее право, потому что он оживил ее.
Пошли к падишаху, чтобы тот разрешил их спор. Рассказали свою историю, и падишах решил, что девушка принадлежит плотнику».
— Да чтоб тому падишаху света белого не видеть! ― перебила старуха Ахмада. ― Плотник и портной должны получить за свои труды плату, а девушка принадлежит тому, кто сумел ее оживить.
— А ты по божьей воле мне принадлежишь? ― спросил Ахмад, но ответа не получил.
«Друзья мои, ― продолжал он, ― слушайте дальше. Жил-был один человек, и было у него три племянника. Все трое были влюблены в дядину дочь. Однажды сказал им дядя:
— Сынки, кто из вас научится самому хорошему ремеслу, тому и отдам свою дочь, тогда никто из вас не будет на меня в обиде.
Все три племянника отправились странствовать по свету. Шли они, шли и дошли до земли одного падишаха. Выучились братья: старший стал лекарем, средний ― рамльдаром, а младший ходил по городу, просил милостыню. Вечером возвращался к братьям, клал на стол собранный за день хлеб. Все вместе и ужинали.
Как-то братья спросили младшего:
— Как же ты дальше думаешь жить? Неужели не можешь выучиться хоть какому-нибудь ремеслу?
— Нет, не могу, ― ответил он.
Однажды брел он по улице и увидел человека с попугаем в руках. Человек продавал попугая и заманивал покупателей:
— Кто купит мою птицу ― пожалеет, а кто не купит ― тоже пожалеет!
— А сколько стоит попугай? ― спросил нищий.
— Золотой.
— А на что он годится, что так дорого стоит? И почему я пожалею и если куплю, и если не куплю?
— Если ты окажешься в чужом краю, можешь написать письмо и привязать его к шее птицы. Она улетит, а через трн-четыре дня вернется с ответом.
Купил нищий птицу, вечером принес домой и говорит братьям:
— Сегодня я купил попугая.
— А что ты с ним будешь делать?
Младший брат рассказал, какая это умная птица.
Братья написали письма, привязали к шейке попугая и отправили его на свою родину, к дяде.
Прилетел попугай и сел на колак дядиного дома. А дочь дяди была тяжело больна, народ столпился у дома. Влетела птица в комнату и села на постель девушки.
— Эта птица прилетела за ее душой, ― испуганно затоптали люди.
Но один смельчак догадался:
— Эта птица принесла письмо, ловите ее.
Когда поймали, на шейке нашли письмо племянников. „Дорогой дядя, ― писали они, ― слава богу, мы живы, здоровы, не беспокойтесь о нас, берегите сестру нашу.
Прочитал письмо дядя, заплакал:
— Я послал своих племянников в чужие края ради дочери. А теперь дочь при смерти. Ах, чтоб ослепнуть дяде вашему, хоть бы успеть вам на похороны.
Оставим их пока и вернемся к трем юношам. Наступило утро над семьюдесятью двумя народами и над ними тоже. Старшие братья отправились на работу, а младший, как обычно, пошел просить милостыню. Встретил он трех дерущихся, остановился, спрашивает:
— Из-за чего вы ссоритесь?
— Есть у нас три вещи, а поделить их не можем.
― А что это за вещи?
— Одна ― волшебная скатерть, вторая ― молитвенный коврик, а третья ― шапка. Ударишь прутом по скатерти, тут же перед тобой появится всевозможная еда. Наденешь шапку ― невидимым станешь. А о коврике и говорить нечего ― каждый хочет себе его взять.
— В чем же ценность коврика?
— Где бы ты ни был, стоит только расстелить коврик, сесть на него, закрыть глаза, и он сию же минуту доставит тебя на родину.
— Э, братья, все ваши вещи хороши. Я рассужу вас. Сейчас я брошу три камня. Кто первым принесет камень, тот получит коврик, кто будет вторым, тому достанется скатерть, а третьему ― шапка-невидимка.
Согласились спорщики и побежали за камнями. А младший брат взял коврик, скатерть, надел шапку-невидимку и был таков.
Вернулся он к своим братьим, а о волшебных вещах ни слова. Видит ― братья сидят грустные. Спрашивает:
— Братья, что случилось?
— Несчастье, дядина дочь умирает.
— Ах, ― вздохнул старший брат, ― если б я каким-нибудь чудом оказался там, я приготовил бы для нее лекарство и спас бы от смерти.
— Не печальтесь, ― сказал младший брат, ― бог милостив, давайте ужинать.
После ужина он расстелил свой молитвенный коврик, позвал братьев:
— Теперь садитесь сюда, я доставлю вас к дядиной дочери.
— Ах, если бы в самом деле ты сделал это, ― вздохнули братья и сели на ковер.
А младший говорит:
— Теперь закройте глаза.
Когда же братья открыли глазе, они увидели, что очутились в доме дяди, а у изголовья его умирающей дочери народ собрался. Хеким-локман сразу приготовил лекарство, и девушка за три дня выздоровела.
А братья заспорили, кому взять ее в жены, каждый считает, что благодаря ему она выздоровела.
Их спор дошел до нас, и мы решили, что девушка по праву принадлежит лекарю».
Тут старуха не выдержала:
— Да не видать вам светлых дней, нужно было отблагодарить лекаря и рамльдара, а девушка должна достаться хозяину коврика.
— А ты по божьей воле мне достанешься, ― заключил Ахмад.
Во второй раз удалось ему разговорить старуху. Тогда он начал новый рассказ:
«Жили два брата. Уж как они любили друг друга, один бог знает. Но вот старший брат женился. Прошло некоторое время, родители молодой женщины приехали за ней и увезли к себе на месяц. Когда ей пора было уже возвращаться, старший брат попросил младшего съездить за его женой.
Уехал младший брат и долго не возвращается.
Старший брат выехал им навстречу, а когда встретил, обиженно спросил:
— Почему ты опоздал?
— Брат, со мной женщина, потому я и ехал медленно.
Но старший брат затаил на младшего обиду. „Брат мой что-то затаил против меня, ― подумал младший, ― к чему мне жить?"
— Вы поезжайте, я догоню, ― крикнул он брату и отстал от них.
Вскоре старший брат забеспокоился, что его долго нет, и говорит жене:
— Давай повернем обратно, наверное, что-то случилось.
Подъехали они к прежнему месту, а младший брат уже мертв. Не смог это вынести старший брат и тоже покончил с собою. В отчаянии стоит жена над мертвыми братьями и причитает:
— Ай-вай, что за горе свалилось на мою голову, aй-вай, да отрежут мне косы (Косы у курдянки ― предмет особой гордости. Если женщина без кос, она в трауре. Когда хоронят близкого женщине человека (мужа, ребенка), ее косы кладут вместе с усопшим.), лучше б мне и не видеть мужа своего.
Наступила ночь. Плакала, плакала женщина, да и уснула. Вскоре раздался шум крыльев, и рядом опустились две голубки. Спросила одна у другой:
— Матушка, что это за люди?
— Это ― два брата, они так любили друг друга, что, если не видели друг друга хоть час, с ума сходили от тоски. Жена старшего брата ездила погостить к родным. Вот старший брат и послал младшего за своей женой. А когда увидел, что брат опаздывает, поехал им навстречу. Недобрые мысли появились у него, и встретил он брата с подозрением. Почувствовал это младший брат и заколол себя. Увидел это старший брат и тоже покончил с собой.
— Что же теперь о ними будет? Как жаль их, ― вздохнула младшая голубка.
— Конечно, их жаль, ― ответила старшая. ― Пусть молодая невестка, если не спит, внимательно слушает, а если спит, пусть ей приснится то, о чем я скажу сейчас. Мы улетим и уроним перышко. Пусть она обмакнет перышко в воду и проведет им по ранам, только пусть не спутает братьев.
Уронили они перо и улетели.
— О боже, неужели все это мне приснилось? — воскликнула женщина.
Но тут она увндела перышко и от радости все перепутала: голову мужа приложила к телу его брата, а голову брата ― к телу мужа. Ожили они и начали ссориться, каждый доказывал, что это его жена. Наконец пошли за решением к падишаху. И падишах отдал девушку голове».
Опять старуха не выдержала:
— Да чтоб вам света белого не видеть! Девушка принадлежит телу, а не голове.
— А ты по божьей воле мне принадлежишь! ― воскликнул Ахмад.
И тут же рассеялись злые чары, и старуха превратилась в девушку необыкновенной красоты.
Они достигли своего счастья, и тебе достигнуть своего.

Курдские сказки, легенды и предания М.:, "Наука", 1989. С. 264-272.


Profile

haru_no_ame: (Default)
haru_no_ame

July 2012

M T W T F S S
      1
2345678
9 101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated 23 September 2017 23:49
Powered by Dreamwidth Studios